Оставить вирус для Англии. Роман Носиков о вечном выборе Запада между Россией и злом


Новости здесь.

Первый и последний президент СССР Михаил Горбачев прилюдно переживает на страницах американского Time.

«В этом году мир уже был на грани столкновений, в которых могли поучаствовать великие державы, с серьезными военными действиями в Иране, Ираке и Сирии. И хотя стороны в конце концов отступили, это была все та же опасная и безрассудная политика балансирования на грани войны, — сообщает человечеству Михаил Сергеевич. — Разве сейчас не ясно, что войны и гонка вооружений не могут решить сегодняшних глобальных проблем? Война — это признак поражения, провала политики».

С одной стороны, какое нам дело, чем обеспокоен старик, разрушивший нашу страну? С другой стороны, какая еще война, когда все человечество занято преодолением пандемии?

Причем в кои-то веки намечается некоторая солидарность. Вот и президент Франции Эммануэль Макрон предложил России «коронавирусное перемирие». Да и потом, наши «военные вирусологи» — уже по всей Европе. Не могут же они…

Как бы мы ни относились к Горбачеву: хорошо ли, плохо, считали его спасителем от коммунизма или предателем Отчизны, у него есть одно неоспоримое свойство. Михаил Сергеевич вращается в совершенно особом обществе, информированность и влиятельность которого трудно переоценить.

И если Горбачев вдруг встрепенулся, чтобы публично объяснить, что война — это плохо, это поражение дипломатии, это проигрыш и совсем не то, что сейчас необходимо, значит в круге влиятельных и информированных людей кто-то убежден в обратном. Кто-то там вдруг пришел к выводу: война — это как раз то, что сейчас нужно миру, война — это победа, это обретение, это лучший способ решения насущных проблем.

Естественно воевать этот «кто-то» намерен не с коронавирусом, поскольку вовсе не он является проблемой. Проблему являет российская помощь в борьбе с вирусом.

Чтобы понять эту логику, не нужно менять на корню свои представления о мире. Достаточно посмотреть на все случаи, когда Россия помогала Европе избавиться от какой-либо напасти. Вспомнить, например, как Европа отплатила России за избавление от «Тысячелетнего рейха».

Сначала Европа создала план «Немыслимое» — по нему она вооружала бы пленных гитлеровских солдат и совместно с ними, при поддержке США атаковала бы советские войска. А через два года Черчилль прочитал знаменитую Фултонскую речь, с которой началась Холодная война.

Наши уважаемые оппоненты с печальными светлыми лицами, конечно, скажут, что все дело — в советском тоталитаризме. Что необходимо было спасти Европу от ужасов коммунизма.

Мы не будем спорить. Мы спросим только, от какого коммунизма Европа собралась защищаться в 1815 году, когда Англия, Франция и Австрия договорились о совместных действиях против России — сразу после того, как мы избавили Европу от Наполеона? И война вполне могла начаться, если бы Наполеон не спутал все европейские планы, бежав из заключения.

А кто спас Турцию от окончательного разгрома в 1878 году, после освобождения Болгарии? Или тогда виною был русский царизм?

Так вот сейчас нет ни царизма, ни коммунизма. Но все стало еще хуже, не так ли? Теперь в России есть русский путинизм. Или, как говорят наши небратья, — «рашизм».

Интересно есть ли на свете что-то русское, что не годилось бы стать поводом для войны с Россией? Не надо отвечать. Это риторический вопрос.

Вот почему уже сейчас дальновидные люди решают более важную проблему, чем пандемия коронавируса в Европе, — российское присутствие на континенте.

В самом деле, коронавирус всего лишь обрушил экономику и убил сотни тысяч людей. Пока сотни тысяч. Куда хуже то, что Россия и Китай проходят испытание пандемией слишком легко, наращивая международный авторитет, — в то время когда традиционно доминирующие в Старом Свете игроки, США и ЕС, показали свою полную неспособность да и нежелание защищать европейское население.

Смириться с тем, что в посткоронавирусом мире Россия будет не изгоем и парией, а респектабельным и выгодным партнером — невозможно. А это означает войну.

В этой связи я хотел бы обратить внимание читателей на один почти незамеченный факт — недавно США внесли в список террористических организаций некое «Русское имперское движение».

Эта маргинальная националистическая группа попала в поле внимания СМИ недавно и ненадолго. Но члены РИД, как и многие другие националистические организации, участвовали в гражданской войне на Украине на стороне ополченцев ДНР и ЛНР.

Признание РИД террористической организацией открывает дорогу для того, чтобы обвинить власти Донбасса в пособничестве терроризму. Это, в свою очередь, даст Украине повод денонсировать минские соглашения. Что означает возобновление горячей фазы войны и — новые возможности по втягиванию в нее России.

В свое время Кутузов был категорически против того, чтобы освобождать Европу от Наполеона. «Наполеона должно сохранить для Англии», — считал он. Очевидно, чтобы Англии было чем заняться помимо сговоров с Австрией и той же Францией против России. Кутузов понимал, что европейский истеблишмент не смирится и не согласится с русским присутствием в Европе.

Западный истеблишмент уже множество раз выбирал между дружбой с Россией и иным злом. И всегда выбирал иное зло: фашизм, исламизм, украинский национализм. Почему же мы считаем, что из страха перед русскими Запад не может заключить союз с коронавирусом?

Да, это безумие. Но когда Запад слушался разума, если дело касалось нас?

Наша проблема в том, что мы не можем «оставить коронавирус для Англии». Ведь вирус — не человек, ему все равно, русский ты ли брит. Но попутно с решением вопроса коронавируса России, если ей нужен мир, придется решать еще и вопрос с западным истеблишментом.

Неизвестно, что для мира обойдется дороже.

Роман Носиков
https://riafan.ru



Источник: RussiaPost.su

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *