Зулейха открывает глаза и вешает лапшу на уши


Новости здесь.

С понедельника по телевизору показывают сериал «Зулейха» по одноименному роману Гузели Яхиной. Однако в отличие от книги, завоевавшей кучу всевозможных наград, экранизацию принимают совсем не благосклонно. Называют русофобией и даже требуют запретить. Что происходит? Почему книга не вызвала возмущений, а сериал — вызвал. Только ли пандемия тому виной.

Нет, не только.

Если в двух словах, то книга была сделана хитрее, чем фильм. В книге не было прямого обвинения и набрасывания. Дело в том, что все происходящее в виде раскулачивания, жития в татарской деревне и прочее — Яхина (автор) подавала через точку видения Зулейхи (героиня). Эта Зулейха, как мы помним, была альтернативно одарена мозгами. Муж ее бил, насиловал, свекруха издевалась, а заторможенная женщина повторяла, что муж у нее хороший и ей крупно повезло по жизни. Поэтому читатели, знакомясь с обстоятельствами раскулачивания татарской деревни, не принимали это на свой счет, понимая, что обвинение сглажено призмой видения слабой мозгами Зулейхи.

Неслучайно роман сильно хвалила Улицкая и не стесняясь сравнивала работу Яхиной с прозой Айтматова. Не удивлюсь, если Людмила Евгеньевна книгу и консультировала, ведь обидный посыл романа получился очень хитроумно размазан.

Поскольку во второй части книги сосланная Зулейха начинает жить лучше прежнего, то читателю становилось не совсем понятно, кого обвиняют. То ли обличается совковое государство, которое умучивало бедных нацменьшинств. То ли, наоборот, «Зулейха» — это такая феминистическая книга против мужиков в принципе и не против Советского государства, которое освободило женщину Востока, дало ей ружье в руки и повесило барабан на шею.

Про такую штуку, известную в литературоведении как субъективация, отлично написано в учебнике профессора Литинститута Горшкова. Рекомендую.

Режиссер же элемент субъективации убрал. Мы не видим происходящего глазами необразованной главной героини. А потому воспринимаем кривое высказывание Яхиной как прямое высказывание. Вишенкой на тортике стало то, что режиссер добавил в фильм статистику про высланных, убитых, замученных. Изобразил красноармейцев полными идиотами, совокупляющимися в мечетях и стреляющими детей. Да и сгустил любовную линию. Красноармейка Пересильд у него — конченная сволочь и угнетательница нацменьшинств.

В довершение всех бед самоизоляция нехорошим образом срифмовалась с изображением несчастных переселенцев, которых везут три месяца в вагончиках. И вот уже скучающие граждане в чатиках от скуки стали припоминать межнациональные обиды и нести пандемическую фигню про то, как их угнетали русские.

Как говорил Гойя, сон разума рождает чудовищ.

Я не открою Америки, если скажу, что татары — это ровно такой же государствообразующий народ России, как украинцы, беларусы и русские. Поэтому изображать их бесправными гастарбайтерами, как это сделано в кино — крайне странно и неумно. А разжигать рознь по нынешним временам точно не надо. Украины хватает.

То, что не обабаенная часть зрителей возмутилась — совершенно справедливо и даже закономерно. Я тоже потерял дар речи, когда в фейсбуке женщина, с которой мы общались десять лет — стала написывать про некую «правду», которая «наконец» раздалась из сериала про то, как мы, русские, умучивали татар. «Погодите, еще чеченцы и ингуши свою правду скажут», — пригрозила женщина.

И это было сказано мне. Как будто лично я занимался переселением татар и должен приносить извинения. Ничо, что у меня так бабушка из Татарстана, а от моего прадедушки в лагере одни сапоги остались? Но в отличие от угнетаемых, изображенных в кино, я не могу себя отнести к какому-нибудь малочисленному этносу и требовать сатисфакции.

Разжигатели межнациональной розни должны отдавать себе отчет против кого они эту рознь разжигают. Призовем к ответу. Ага. А кого призовем? Меня? Таких, как я?

Я сильно похож на Лию Меджидовну Ахеджакову?

Не сильно. Поэтому претензий в свой адрес не принимаю, а вот к претензия в в адрес фильма — присоединяюсь. Нельзя так. Особенно сейчас, когда всем непросто.

Источник: kp.ru

Чулпан Хаматова: «Я каждый день получаю проклятия в свой адрес»

Исполнительница главной роли в многосерийном фильме по одноименному роману Гузели Яхиной (его показ идет на канале «Россия-1») ответила на вопросы зрителей в Инстаграме фонда «Подари жизнь».

Чулпан Хаматова как и многие сейчас вечерами смотрит «Зулейху…». Вместе с ней у телевизора — три ее дочери, ее младший брат Шамиль и его жена Ксюша (на карантине они собрались у брата на даче).

— Меня даже потряхивает от просмотра. Очень опасалась, что я всех подвела: автора романа Гузель Яхину, режиссера, своих коллег, — призналась Чулпан. – Многие спрашивают, почему героиня молчит в первых сериях? Почему она не говорит по-татарски, почему вообще не звучит татарский язык? К своему стыду я не говорю по-татарски. Но понимаю разговорную речь. Я — дитя советского времени. Дома мои родители говорили по-русски, специфических татарских традиций тоже не было. Так было принято в Советском Союзе, в котором я родилась. Попытки воссоздать татарский язык или татарский акцент — это было бы либо неудобно для зрителей (пришлось бы вчитываться в субтитры), либо комично. Поэтому решили, что моя героиня будет говорить на русском языке без акцента. Но татарские песни, костюмы, быт – все это свидетельствует о том, что действие происходит в татарской деревне.

Чулпан Хаматова рассказала, какая негативная реакция обрушился на нее после выхода первых серий фильма. При том, что у сериала очень хороший рейтинг.

— Я получаю много проклятий в связи с выходом фильма, — говорит актриса. — Мало того, что были ожидаемые проклятия со стороны радикально настроенной части татарского общества. Но я с удивлением обнаружила, что добавилась еще и претензия на тему «осквернения нашей истории». Не только искажения татарского быта, но и исторической правды в целом. Для меня раскулачивание – это убийство, однозначно трагедия огромного числа людей. Это преступление. Морально-этическая катастрофа. И вдруг я обнаруживаю, что огромное число людей думает по-другому.

Я категорически плохо отношусь к попыткам лакировки нашей истории. Ее незнание не дает нам возможности двигаться дальше. Наоборот, у меня были опасения, что что действительность, которую мы показали в картине, будет недостаточно жесткой, что не появится ощущение боли и трагедии от происходящего. Боялась, что она будет чересчур лайтовой что ли… И даже в голову не могло прийти, что претензии будут иного рода. Не было такой реакции зрителей, когда я снималась в других фильма про сталинизм. Ну хотя бы в «Детях Арбата»…

Источник: kp.ru



Источник: RussiaPost.su

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *